?

Log in

No account? Create an account

bluehamster

Archive

January 25th, 2014

08:42 pm: Вчера у нас в общине была молитва о мире, до и после которой между нами проходили горячие споры и почти ссоры. Что само по себе хорошо показывает, что никакого мира в сердце ни у кого из нас сейчас нет, сколько бы мы ни повторяли эти слова. Я долго размышляла и решила написать здесь, что я думаю о насилии и ненасилии в контексте теперешней ситуации.
Я всегда сознательно и убежденно была против любого насилия. Против любых войн, любых убийств, против смертной казни для кого бы то ни было, против такого образования как армия в принципе, против любого применения силы в протестах. Я всегда была твердо убеждена, что ненасилие – один из важнейших принципов христианства, и что христианин не может применять насилие ни в каких обстоятельствах. Что же… в теории мои убеждения не изменились, и я по-прежнему считаю, что в идеале все должно быть именно так.

Но чувствую я теперь совсем иначе. Когда я думала, что мои принципы непоколебимы, я многого, очень многого не учла. Многих чувств, о которых я даже не знала, что могу их испытывать с такой силой. Начну с наиболее «низменного»: азарта и драйва борьбы. Немало сторонних наблюдателей сейчас снисходительно говорят, дескать, горячие головы играются в войнушку, но я очень сомневаюсь, что все они смогли бы сохранить холодную голову, став непосредственным свидетелем древнейшей игры человечества. В войне действительно есть очень много игрового, тем более, такой, с ее средневековыми баррикадами, укрепленной цитаделью, щитами и катапультами. Не увлечься, остаться равнодушным – попросту не в человеческой природе.
Но если азарт еще можно отрефлексировать и, соответственно, контролировать, то с другими чувствами справиться значительно сложнее. Гнев, ярость, боль, скорбь. Ненависть. Когда я смотрю видео, где над обнаженным на 10-градусном морозе Михаилом Гаврилюком издеваются беркутовцы, то я испытываю боль и ярость. Желание защитить и желание врезать посильнее всем тем, кто над ним издевается. И когда я смотрю на добрые и светлые глаза Юрия Вербицкого на фото и вспоминаю, что его похитили из больницы, неизвестно как пытали и бросили умирать на холоде в лесу – меня захлестывает смешанное чувство боли, вины и бешенства. Вины, быть может, за то, что нет во мне того мира, который есть на его лице.. А когда я прочитала тот непредставимо циничный комментарий Яныка, дескать, яка пичаль, надо же, люди мерзнут, вот один даже до смерти замерз – у меня возникло только одно желание: РАССТРЕЛЯТЬ в упор, и чтобы мозги в стороны брызнули. И слова «они же тоже люди» воспринимаются пустой мантрой. Они были людьми, да. Когда-то. Но расчеловечивание – это реальность, и если нас каждый раз так удивлял очередной безумный ход властей (вроде избиения студентов 30 ноября или принятия диких законов 16 января), то это потому, что нам до последнего момента казалось, что там пусть плохие, но все же люди, и у них работает если не этика, то хоть какая-то логика, и хоть что-то человеческое должно же в них быть. А там ничего этого нет. Может, они и могут стать людьми снова, но этого точно не произойдет, если им и дальше будет позволено творить все, что они хотят.

И да, я согласна, что свои эмоции нужно контролировать (написание этого поста, кстати, оказалось для меня хорошим способом это сделать). И что нужно стремиться к тому, чтобы больше не было жертв. Ни с одной, ни с другой стороны, разумеется. И конечно, я хочу мира. Но я не хочу мира любой ценой. Не хочу мира при диктатуре, когда вроде мы можно жить обыденной жизнью, но за любой шаг в сторону тебя вывезут в лес и оставят погибать на морозе. Или даже без шагов в сторону, а просто если под руку попадешься, вот как сегодня арестовали мужика просто за то, что он дрова в супермаркете купил. Я хочу мира и свободы. Свобода – это то, за что действительно можно положить душу и тело, и если раньше меня очень раздражали слова нашего гимна, теперь они находят новый отклик в моем сердце. И если свободу не удается получить ненасильственными методами – то что тогда? Сложить руки и сдаться?
У меня нет ответов. И есть еще один момент, который не позволяет мне сейчас осудить действия тех, кто бросает булыжники и коктейли Молотова. Они рискуют быть убитыми, покалеченными, гнить в тюрьме долгие годы. Если я сейчас скажу, что я против насилия с обеих сторон, если я скажу, что они экстремисты, террористы и еще Бог знает что – то для меня это будет все равно, что сказать «они плохие, я хорошая, меня не за что сажать, меня не трогайте, трогайте их». Это предательство. И поэтому я полностью поддерживаю людей на Грушевского, и буду помогать им, чем только смогу. Я не могу иначе.

Tags:
Powered by LiveJournal.com