Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

hamster

Неделя длиною в год

Написала, наконец, свои впечатления той роковой недели. Я не была на передовой, не делала ничего героического, так что не могу похвастаться яркой историей, каковых уже довольно много в сети. Но мне кажется, что эти события были настолько масштабны и значимы, что даже тем из нас, кто, как я, зацепил лишь их краешек, важно зафиксировать все, что было как можно подробнее. Для памяти и свидетельства.
Небольшой дисклеймер: курсивом написаны воспоминания раненых, с которыми я разговаривала в больнице. За их точность я не ручаюсь, записала, как запомнила. Все упомянутые в тексте персонажи выжили.

Collapse )

 
hamster

(no subject)

Две недели без работы (и, соответственно, возможности хоть как то отвлечься), две недели сидения в интернете далеко за полночь, судорожного чтения новостей и попыток успокоится новопасситом. Две недели, на протяжении которых, собираясь выйти из дома, думаешь не о том, как выглядишь, а только о том, будет ли удобно и тепло (и легко ли будет убегать в случае чего). Лыжные штаны, рюкзак вместо кожаной сумки, флиска вместо красивой кофточки, волосы можно помыть и в другой раз (все равно под шапкой). Две недели переживаний из-за своей тотальной бестолковости и бесполезности и постоянные попытки хоть что-то сделать и хоть кому-то помочь. Натолкнулась в фейсбуке на предложение привезти вещи в больницы пострадавшим и подумала, что с этим я справлюсь (я же бывала в больницах, и всегда достаточно было сказать «добрый день, меня зовут Светлана, я волонтер»). И вот я в больнице скорой помощи, ошарашено смотрю на толпы милиционеров, слушаю врача, который по секрету передает нам список пострадавших, и понимаю, что единственное, что я могу сделать – постоять с пакетами, пока остальные договариваются с адвокатами о передаче вещей в спецотделение. «Самоорганизуйтесь» - говорит инициатор движения, и осознаю, что до такого уровня самоорганизации я еще не доросла. Ок, попробуем что-то другое. Вот люди сообразили, что надо бы как-то исключить возможность похищения активистов из больниц, и организовали «Варту в лікарні». Прихожу в восторг от идеи и отправляюсь на свое первое дежурство в Октябрьскую. Там все тихо и спокойно, молодой врач приносит нам пиццу, мы болтаем, хохочем и играем в контакт (кто-то уже успел даже написать, что Варта – отличный социальный эксперимент: как несколько незнакомых между собой людей проведут вместе от 5 до 12 часов?). Невозможно поверить, что именно из этой сонной больничной приемной похитили Луценка и Вербицкого. В голове вертится мысль о бесполезности проведенного здесь времени, но я одергиваю себя и думаю, что слава Богу, что мы не нужны.

Второе дежурство – в 12-й больнице. Там мы поим чаем загадочного молчаливого паренька со сломанной рукой, который все время звонит куда-то по телефону, а потом сообщает, что их 300 человек приехало из Полтавы на митинг, ну а он за компанию, город хотел посмотреть. Тут-то до меня и доходит, что паренек – один из тех самых уже полусказочных «титушек». Медсестра заботливо наставляет его, чтобы ехал сразу домой, и если будет спрашивать милиция, говорить, что просто упал. Мы тоже говорим ему, чтобы берег себя, и он уходит, обронив на прощание фразу «там начинается потасовка, мне пора».
Потом я снова прихожу в БСП и сразу же узнаю, что, собственно, волонтеров на сегодня уже полно. К столику, где сидят координаторы, каждые 5 минут подходят люди и приносят еду для пострадавших. Еды уже намного больше, чем нужно, и мы с Мариам отправляемся по лабиринту больничных коридоров в поисках других пациентов, которым можно было бы эту еду сплавить. Потом нас отправляют на третий этаж в нейрохирургию сторожить милиционеров, сторожащих активистов. Быстро становится понятно, что между милиционерами и активистами уже полнейшие мир, дружба, помидоры, время от времени они выходят вместе покурить (шутя, что уходят «в лес»), смеются и смотрят вместе сериалы. Руководитель милицейской смены, устав от сериалов,  охотно откликается на флирт третьей дежурной по имени Оля («а вы возьмете меня на лыжи?» - невинно хлопая ресницами говорит Оля. – «видите, кнопочки?» - показывает телефон, очень тонко намекая, чтобы он оставил свой номер) и долго беседует с нами. Адекватный, неглупый, никому не доверяет и ни на что не надеется.  Удачи тебе с лыжами и Олей, чувак.

Ну и конечно, главный пункт в программе – обязательное посещение Майдана. Стоять просто так невыносимо и физически, и психологически, и поскольку я не смогла придумать ничего другого,  то мне остается разносить еду и чай на баррикады. В кухне Дома профсоюзов волонтеров тоже больше, чем работы, приходится долго стоять в очереди, слушать разговоры, например, о том, что «завтра закончится перемирие», и в очередной раз удивляться сюрреалистичности ситуации. Получив вожделенный поднос с бутербродами, отправляюсь на Грушевского, и меня тянет все ближе и ближе к передовой, туда, где апокалиптический черный снег, вывороченные из мостовой камни и закоптившаяся колоннада стадиона Динамо. Под ногами путаются какие-то мотки черной проволоки, и я не сразу догадываюсь, что это остатки от сгоревших шин.  Поднос в руках постепенно становится легче, но чем ближе к передовой, тем менее охотно у меня разбирают бутерброды. Предлагаю поесть группке греко-католических священников, они отказываются, один из них делает жест благословения, я пытаюсь всучить бутерброд стоящему рядом дядьке, но он тоже отказывается, говоря «дайте бійцям». Мне становится смешно при мысли, что я сейчас буду кормить боевиков по благословению, но бойцы в масках сурово смотрят на меня с баррикад, и есть тоже не хотят.
 Чуть позже я опять прихожу к баррикадам уже без подноса и знакомлюсь с пожилым американским пилотом Джорджем. Он сообщает мне, что он большой поклонник Джона МакКейна. «Республиканец», - разочарованно думаю я, и чуть было не говорю, что я демократ, но вовремя вспоминаю, что я ведь даже не американка. Джордж в восторге от происходящего и излагает мне свое понимание причин революции: «ln plain English, Ukrainians get fucked in every way». Да, Джордж, ты совершенно прав.
В другой раз я с девочкой-протестанткой, с которой мы познакомились в очереди, разношу чай в больших пластиковых бутылях, разнести нужно быстро, иначе остынет. К первым баррикадам на Грушевского уже просто так не пропускают, требуют надеть каску. Я беру каску из коробки, она совершенно не держится на моей голове, и явно слетит при первом же ударе. Но зато я в каске, да. Мы осторожно переступаем в темноте через мотки проволоки, мальчики в масках и касках несут за нами бутыли, и моя спутница говорит «будьте благословенны» каждому, кто берет у нас чай.

А потом нас наконец вызывают на работу. Мы проходим через кордон на Шелковичной и оказываемся в зазеркалье, где практически нет женщин (кроме таких же как мы местных сотрудников), где беркутовцы носят георгиевские ленточки, где из открытых дверей редких биотуалетов видна некая масса, которая словно бы начала оттуда выползать, да так и замерзла, где возле кабмина стоят 2 БТРа, дорогу покрывает толстый слой льда после того, как ее поливали водой, и все в дыму выхлопных газов от беспрерывно работающих двигателей автобусов. На работе тоже нечего делать, кроме как убирать в кабинете, и мы в запале вылизываем его чуть ли не до стерильной чистоты. И непонятно, что же делать дальше.
hamster

(no subject)

Вчера у нас в общине была молитва о мире, до и после которой между нами проходили горячие споры и почти ссоры. Что само по себе хорошо показывает, что никакого мира в сердце ни у кого из нас сейчас нет, сколько бы мы ни повторяли эти слова. Я долго размышляла и решила написать здесь, что я думаю о насилии и ненасилии в контексте теперешней ситуации.
Я всегда сознательно и убежденно была против любого насилия. Против любых войн, любых убийств, против смертной казни для кого бы то ни было, против такого образования как армия в принципе, против любого применения силы в протестах. Я всегда была твердо убеждена, что ненасилие – один из важнейших принципов христианства, и что христианин не может применять насилие ни в каких обстоятельствах. Что же… в теории мои убеждения не изменились, и я по-прежнему считаю, что в идеале все должно быть именно так.

Но чувствую я теперь совсем иначе. Когда я думала, что мои принципы непоколебимы, я многого, очень многого не учла. Многих чувств, о которых я даже не знала, что могу их испытывать с такой силой. Начну с наиболее «низменного»: азарта и драйва борьбы. Немало сторонних наблюдателей сейчас снисходительно говорят, дескать, горячие головы играются в войнушку, но я очень сомневаюсь, что все они смогли бы сохранить холодную голову, став непосредственным свидетелем древнейшей игры человечества. В войне действительно есть очень много игрового, тем более, такой, с ее средневековыми баррикадами, укрепленной цитаделью, щитами и катапультами. Не увлечься, остаться равнодушным – попросту не в человеческой природе.
Но если азарт еще можно отрефлексировать и, соответственно, контролировать, то с другими чувствами справиться значительно сложнее. Гнев, ярость, боль, скорбь. Ненависть. Когда я смотрю видео, где над обнаженным на 10-градусном морозе Михаилом Гаврилюком издеваются беркутовцы, то я испытываю боль и ярость. Желание защитить и желание врезать посильнее всем тем, кто над ним издевается. И когда я смотрю на добрые и светлые глаза Юрия Вербицкого на фото и вспоминаю, что его похитили из больницы, неизвестно как пытали и бросили умирать на холоде в лесу – меня захлестывает смешанное чувство боли, вины и бешенства. Вины, быть может, за то, что нет во мне того мира, который есть на его лице.. А когда я прочитала тот непредставимо циничный комментарий Яныка, дескать, яка пичаль, надо же, люди мерзнут, вот один даже до смерти замерз – у меня возникло только одно желание: РАССТРЕЛЯТЬ в упор, и чтобы мозги в стороны брызнули. И слова «они же тоже люди» воспринимаются пустой мантрой. Они были людьми, да. Когда-то. Но расчеловечивание – это реальность, и если нас каждый раз так удивлял очередной безумный ход властей (вроде избиения студентов 30 ноября или принятия диких законов 16 января), то это потому, что нам до последнего момента казалось, что там пусть плохие, но все же люди, и у них работает если не этика, то хоть какая-то логика, и хоть что-то человеческое должно же в них быть. А там ничего этого нет. Может, они и могут стать людьми снова, но этого точно не произойдет, если им и дальше будет позволено творить все, что они хотят.

И да, я согласна, что свои эмоции нужно контролировать (написание этого поста, кстати, оказалось для меня хорошим способом это сделать). И что нужно стремиться к тому, чтобы больше не было жертв. Ни с одной, ни с другой стороны, разумеется. И конечно, я хочу мира. Но я не хочу мира любой ценой. Не хочу мира при диктатуре, когда вроде мы можно жить обыденной жизнью, но за любой шаг в сторону тебя вывезут в лес и оставят погибать на морозе. Или даже без шагов в сторону, а просто если под руку попадешься, вот как сегодня арестовали мужика просто за то, что он дрова в супермаркете купил. Я хочу мира и свободы. Свобода – это то, за что действительно можно положить душу и тело, и если раньше меня очень раздражали слова нашего гимна, теперь они находят новый отклик в моем сердце. И если свободу не удается получить ненасильственными методами – то что тогда? Сложить руки и сдаться?
У меня нет ответов. И есть еще один момент, который не позволяет мне сейчас осудить действия тех, кто бросает булыжники и коктейли Молотова. Они рискуют быть убитыми, покалеченными, гнить в тюрьме долгие годы. Если я сейчас скажу, что я против насилия с обеих сторон, если я скажу, что они экстремисты, террористы и еще Бог знает что – то для меня это будет все равно, что сказать «они плохие, я хорошая, меня не за что сажать, меня не трогайте, трогайте их». Это предательство. И поэтому я полностью поддерживаю людей на Грушевского, и буду помогать им, чем только смогу. Я не могу иначе.
hamster

(no subject)

Итак, итоги года.
1. Работа. Снова на первом месте, поскольку она не только занимает все больше и больше времени, но и становится все более и более значимой для меня. Безумная многозадачность, постоянная необходимость придумывать что-то новое, вечная тревога, что не получится, расстройство, что много усилий уходит вхолостую, переживания из-за неминуемых проколов. И радость творчества, коллективного брейнсторминга, радость от возможности кому-то радость приносить. Главное достижение – конечно, выставка, которую я таки смогла сделать (разумеется, не без помощи Маши и всего отдела). Но еще были новые экскурсии, квесты, бесчисленные детские мероприятия и даже костюмированная вечеринка. Пишу отчет отдела за год и сама себе удивляюсь, потому что в моей памяти сохранились в основном бесчисленные переживания, а однако же, и конкретных результатов весьма немало. И отдел у меня отличнейший. Не знаю, насколько я могу похвалить себя за его слаженную и организованную работу, потому что если кто из всех нас и организован, так это точно не я. Боюсь, что в роли начальницы я крайне безалаберна, но, к счастью, девушки отлично организовываются сами. И конечно, без Наташи, Лиды, Ани, Оксаны и Нади музей как рабочее место потерял бы для меня 90 процентов своей притягательности.

2. Путешествия. День рождения в волшебной сине-жемчужной Венеции, традиционная румынская свадьба, парочка однодневных трипов по Украине. Но самое яркое событие года – это, безусловно, безумные приключения в Сванетии. В моем воображаемом календаре эти 10 июльских дней представляются яркой солнечной вспышкой. Еще одно подтверждение того, что походы – наилучший вид отдыха из всех возможных. Сходить бы в Альпы или Апеннины, чтобы объединить горы и Италию – и было бы совсем идеально.

3. Община и волонтерство. Уже такие привычные четверговые бутерброды и периодически возникающие мысли о том, что надо же делать больше. Возможно, в новом году таки получится.

4. Активизм. Стоило мне решить, что вряд ли я буду особо принимать участие в каких-либо акциях, и даже удалиться из всех рассылок, как случился Майдан. Видно, не судьба мне быть политически пассивной (как бы ни хотелось).

5. Личная жизнь. Кхм. Нет, ну безусловный плюс личной жизни, что в минувшем году она таки БЫЛА. И еще я сделала выводы…так…ах да, о первостепенности в отношениях взаимного комфорта. К нему и буду стремиться.

И еще были попытки (частично удачные) вычеркнуть из жизни все лишнее и ненужное, возвращение к чтению книг благодаря покупке киндла, попытки выучить итальянский, заняться спортом, снова начать заниматься музыкой…не все вышло, как хотелось, разумеется, но какие-то результаты есть, и это радует. Главный секрет оказался в том, чтобы ставить себе маленькие задачи:) Так что буду продолжать в том же духе.

 
hamster

(no subject)

Такая насыщенность впечатлений в эти дни, и позитивных, и негативных. Наверно, надо больше и чаще писать, потому что ведь забуду, как напрочь забыла, что я делала во время Помаранчевой. Помню только отдельные моменты, а ходила ведь каждый день. Сейчас у меня меньше времени остается на Майдан, есть ведь работа, которая не отменяется, даже несмотря на то, что пробраться в музей через милицейский кордон могут только самые упорные посетители, что работы из Театрального на детскую выставку к нам привезти не могут по причине этого же кордона, что экскурсий, соответственно, нет никаких...На этих выходных мы вот вообще не работали из-за "антимайдана" на Европейской (А.Г. так радовалась, "четыре выходных, надо же, как хорошо, только чем же это заняться?"). В субботу я попыталась пройти на Европейскую, но кордон из милиционеров и автобусов стоял уже по всему периметру и не пропускал никого, хотя желающих было немало. Мне очень запомнился диалог между пылкой дамой, которая говорила о том, что там, за кордоном - стадо, и милиционером, который на чистейшем украинском возражал ей, что стадо бывает баранов, а люди - индивидуумы, и их нельзя так называть...И стало приятно, что другие люди с ним согласились, и не стали дальше развивать тему "стада", хотя пылкая дама, кажется, еще долго бушевала.
И еще множество впечатлений. Вот мужик с ленточкой бросает смятый стаканчик прямо на тротуар и смеется, когда я возмущенно заявляю, что стремиться в Европу - значит бросать мусор в урны. А на следующий день я вижу, как другие люди с ленточками руками собирают накопившийся вокруг переполненных урн мусор и складывают в пакеты. Вот Тягныбок без конца твердит сакраментальную фразу, что "ми тут на своїй, Богом даній землі", а вот глава меджлиса крымских татар говорит о достоинстве и единстве, и мне хочется расплакаться. Вот почти бессменный ведущий Майдана (кто-то знает, как его зовут, кстати?), уже явно заговариваясь от усталости, плетет неимоверную ахинею вроде "кози давали життя та радість людям" или "друг може підставити плече, а подруга може підставити щось інше". А вот на сцену, наконец, выходят долгожданный "Океан Эльзы" в старом, "золотом" составе, и черт, они играют все песни моей юности со свежим драйвом, и вокруг горят фонарики телефонов, а над нами летает камера-стрекоза и снимает все это волшебство.

Вот как это выглядело (встраивание "запрещено пользователем", поэтому просто даю ссылку):
hamster

Благотворительная вечеринка BlinParty



В субботу 25 февраля, в последний день Масленицы Друзья общины Св. Эгидия проводят благотворительную вечеринку в поддержку программы опеки пожилых людей. Начало в 19:00, вход - 50 грн. В программе - мастер-класс по приготовлению глинтвейна, МНОГО блинов и много веселья!
Адрес: Крещатик, 15 (Пассаж), кв. 51 (звонить в домофон)
hamster

Ко вниманию киевских френдов

Думаю, все уже почувствовали холод, а обещают, что будет еще холоднее (до -30!!!). И если мы пребываем на улице краткими перебежками, в конце которых нас ждет дом, горячий чай и пуховое одеяло, то бездомные всего этого лишены. Так вот, если у вас есть теплая одежда или обувь, которые вы уже не носите, приносите их в это воскресенье в 18:00 на Крещатик, 15, Пассаж, кв. 51. Вход сразу за Пузатой Хатой, звонить в домофон.
hamster

(no subject)



Если кто не узнал - на фото Борис Николаевич Чумаченко. Фото любезно предоставлено мне Наташей Ш., но его автор остался неизвестным. Если он вдруг объявится, я с удовольствием подпишу.
У этого поста, в отличие от большинства остальных в моем жж, очень практическая цель. Я хочу, чтобы фото Б.Н. было в сети и его можно было найти через гугл. Дабы ностальгирующие девы вроде меня, могли вспомнить юность и вновь вострепетать сердцем и душою...
..Думаю, уже понятно, что я девушка очень влюбчивая. Недавно одна знакомая сказала, что, судя по всему, я могу влюбиться даже в дверную ручку, но это подлая инсинуация, в дверные ручки я покаместь не влюблялась. Я могу влюбиться в любого брюнета с трагическим взглядом только в очень особенного, интеллигентного и утонченного человека. И ради такого человека я способна на многое. Например, выучить имена и последовательность 12 римских цезарей, отличие принципата от домината и трибуна от консула, речь Перикла перед Афинами и трактат Цицерона про дружбу...и оттеснить со временем все это на задворки памяти, помня лишь о зачарованности, с которой я читала в историчке об устройстве полиса и гуляла потом по Лавре, чувствуя себя за метр от земли, о  восторге путешественника перед открывающейся передо мной огромной вселенной иных времен и культур, и о некоем отличном от холодного интеллектуального огня свете, который озарял эту вселенную изнутри. Ибо на нашей кафедре Б.Н. был чуть ли не единственным служителем секретного пламени преподавателем, который выходил за пределы, казалось бы, неизбежной альтернативы между постмодернизмом и маразмом. Его курсы давали не только знания, но и нечто большее. Надеюсь, нынешнее поколение студентов тоже это чувствует...

АПД. Таки откопала в сети совершенно умопомрачительное фото Б.Н. Почему гугл его не видит, не понимаю. Наверно, сразу настраивается на супругу бывшего президента...
hamster

120



Дорогой профессор Толкин,

Я давно мечтала рассказать Вам о том, какую роль Вы сыграли в моей жизни, но поскольку Вы покинули этот мир еще до моего рождения, я никак не могла сделать это ни при личной встрече, ни в письме.  Не знаю, есть ли в принципе на небесах жж. Даже если есть, вряд ли Вы им пользуетесь; что-то мне подсказывает, что интернет и компьютеры в целом Вам не очень по душе. Но я верю, что Вы можете прочитать это письмо.


Collapse )

Спасибо, профессор Толкин

Я всегда буду Вам благодарна

Светлана